Купить журнал

Зима на картинах известных художников

19 декабря, 2017

«И вот сама идет волшебница зима»... Эти строки Пушкина моментально приходят на ум, когда думаешь о зиме. Позади дожди и туманы, все с нетерпением ждут пушистого снега, веселых забав, зимней сказки и, конечно, Рождества.

 

Художникам ждать зимы необязательно – они могут создать ее по своей воле, оживляя холсты. У каждого из живописцев своя зима: у одного – радостная и долгожданная, у другого – пугающая и непредсказуемая. Красота всегда таится в неоднозначности, так что смотрим и наслаждаемся тем, что нам по душе, ведь каждый выбирает свое.

 

Помни о вечном

Нидерланды, XVI век, зима... «Серенаду солнечной долины» еще не сняли, радио тоже пока не изобрели, как и лампочку. Да и кино не было. А вот коньки были! На деревянной основе, в которую вставлялись металлические полоски, крепившиеся к обуви ремнями. Выглянуло солнышко, высыпали стар и млад на лед и давай веселиться, наслаждаясь катанием и коротким световым днем. А художник по имени Питер Брейгель запечатлел все это на бессмертном полотне.

 

 

«Пейзаж с конькобежцами и ловушкой для птиц» – маленькая картина, написанная живописцем в 1565 году, – всегда пользовалась особенной популярностью. Сегодня известно 127 ее копий, 45 из которых принадлежат кисти Брейгеля-младшего, сына художника. Казалось бы, тихая-мирная идиллия. Только к чему тогда ловушка для птиц? Брейгель был бы не Брейгель, если б не зашифровал на полотне тайную мысль.

 

Художник не раз писал реку, по которой движутся люди – кто-то скользит, кто-то падает и встает, а кто-то остановился. Это река человеческой жизни, а в нашем случае, возможно, и ловушка: в любой миг лед может треснуть, и крошечные фигурки навсегда исчезнут с лица Земли. Жизнь человека хрупка и эфемерна. Как и жизнь птиц, не подозревающих о западне. Художники того времени всегда напоминали людям о бренности земного существования, чтобы те помнили о вечном.

 

Иные времена – иные краски

У Кустодиева, художника иного времени, рубежа XIX-XX веков, уже никакого скрытого смысла. Лишь радость бытия и настоящее масленичное веселье. Праздничный день, сани, бубенчики – торжество жизни, радости и изобилия, судя по вывеске «Сыръ и Икра». Здесь зима, милая каждому сердцу, потому что и взгляд на жизнь уже был другим: живи сегодня, любуйся красотой и буйством красок.

 

 

Отшумел день с его снежной канителью, мокрые варежки сушатся у огня, и там же собралась вся семья – послушать завораживающие зимние сказки под треск дров в камине.

 

И вот из ледяной стужи рождается Снегурочка. Не та веселая внучка Деда Мороза, водящая хороводы с детишками, а та, что осмелилась полюбить парня из плоти и крови и поплатилась за это, растаяв без следа. Снегурочку тоже изображали по-разному. У Врубеля она декоративная и большеглазая, в  замечательном наряде а-ля модерн – будто и снежная, но выгляди и держится с кокетливой уверенностью в окружении снежинок вместо головного убора. Такая может и не растаять – приноровится к земной круговерти.

 

 

Совсем другая – классическая – Снегурочка у Васнецова: испуганная, только что вышедшая из леса, не знающая, что ее ждет в незнакомом мире, но предчувствующая – ничего хорошего. Волшебная красавица уже готова заплакать да не может – только безнадежно разводит руками.

 

 

Такие разные птицы

Пушистый снег на полотнах художников воздушен и искрится всеми оттенками белого. Именно таков он на картине Клода Моне «Сорока». От нее взгляд отвести невозможно – глаза слепят солнечные блики, легкие наполняются утренним морозным воздухом. Это само воплощение веселой и мирной зимы. Тем не менее критики XIX века обхаяли картину безбожно.

 

 

«Кажется, у художника галлюцинации!» – хохотали газетчики, а вслед за ними и толпы зрителей. Снег синего, фиолетового или зеленого цвета! Эти мазилки просто сошли с ума! Картина не будет принята на выставку 1869 года в Парижский салон... Она просто возмутительна... Какое-то нагромождение красочных пятен... Да еще сорока! Фи, как приземлено! Ни тебе Венеры, ни Амура, ни другого какого даже самого захудалого божества.

 

Совсем иная зима на картине Каспара Фридриха «Охотник в лесу». У этого мистического немецкого художника зима всегда опасная темная и страшноватая. И даже птица на этой картине далеко не такая милая, как сорока Моне – скорее, это черный ворон безысходности. Картина была принята современниками очень благосклонно.

 

 

Время вынесло по картинам Моне и Фридриха совсем другой вердикт: сейчас тысячами расходятся репродукции «Сороки» Моне, а за оригиналы его полотен богатые коллекционеры выкладывают миллионы долларов.

 

Теплая радость бытия

В празднике Рождества много смыслов, но прежде всего это веселая кутерьма, семейный уют и счастье. Все это оживает на полотнах знакового певца Рождества, шведского художника Карла Ларссона. Он не просто живописец, фактически он зачинатель всего того, что сейчас называют «скандинавским стилем» в дизайне и интерьере.

 

Детство художника нельзя было назвать ни счастливым, ни безмятежным. Семья ютилась в трущобах, мать работала на износ, отец пил и нещадно колотил жену и детей. В таких случаях, как правило, есть два варианта: либо человек топает по родительской тропке, либо строит радикально противоположную жизнь. К счастью, с Ларссоном случилось второе. Поначалу все шло не очень весело: одаренный парень недоедал и брался за любую работу, чтобы иметь возможность получить художественное образование. Казалось, нужда и серое безрадостное существование станут его пожизненными спутниками. Но кто-то там наверху сжалился над талантливым юношей, резко сменив декорации.

 

 

Ему суждено было встретить художницу Карин Бергьо, ставшую его женой. Они прожили в согласии всю жизнь, родив восемь детей. Жили в чудесном и светлом доме, интерьер  которого создали своими  руками. Карин, происходившая из обеспеченной семьи, оказалась уникальной домохозяйкой: ткала, шила, придумывала мебель, воспитывала детей в радости. Карл фиксировал эту семейную хронику в своих произведениях. В результате получилась теплая сага о радости бытия.

 

Один за другим выходили альбомы с акварелями Карла Ларссона, изображающими жизнь его семьи. Книга рассказов, рисунков и акварелей художника «Дом под солнцем» побила все рекорды популярности сначала в Швеции, а потом и во всем мире.

 

До Ларссонов стандартную обстановку в шведском доме составляла тяжелая темная массивная мебель, которая буквально давила своими масштабами. А они смогли показать, что можно создать иную реальность, в которой красиво и комфортно, – с мягкими и плавными линиями, светлыми цветами, простотой и функциональностью.

 

 

Рождество – это всегда высшее проявление радости, ожидание счастья, поэтому художник с таким удовольствием изображал сочельник, и картины, превращаясь в открытки, сотнями разлетались в разные уголки земли и продолжают разлетаться по сей день. Во многом благодаря палитре Ларссона красный стал официальным цветом Рождества. Кстати, их дом сохранился и поныне, и многие шведы укажут городок Сундборн как must-have для туристического визита, поскольку они очень уважают своего земляка. Репродукции картин художника красуются чуть ли не в каждом втором шведском доме. Неудивительно, ибо творчество Ларссона служит талисманом любви, семейного счастья и уюта.

 

Каждый волен выбирать ту зиму, которая ему по душе. Но все-таки смотреть на нее глазами Пушкина, как на красавицу и волшебницу, пожалуй, интереснее. Ведь в наших широтах она все равно неизбежность, так лучше приветствовать ее с любовью. Красивой, пушистой и уютной всем зимы!